Мнение

07.10.2026

Президент РК Ли Чжэ Мён (четвертый слева) 16 сентября в Сеуле позирует для фото с лидерами стран-участниц первого саммита «Республика Корея – Центральная Азия». На фото слева направо: президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент РК Ли Чжэ Мён, президент Кыргызстана Садыр Жапаров и президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов. / Фото: Чхонвадэ

Президент РК Ли Чжэ Мён (четвертый слева) 16 сентября в Сеуле позирует для фото с лидерами стран-участниц первого саммита «Республика Корея – Центральная Азия». На фото слева направо: президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент РК Ли Чжэ Мён, президент Кыргызстана Садыр Жапаров и президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов. / Фото: Чхонвадэ




Ом Гу Хо
Заслуженный профессор Высшей школы международных исследований Университета Ханян


Увеличение стратегической значимости Центральной Азии

Начиная с «Северной политики» администрации Ро Дэ У, президенты Республики Корея уделяли внимание Центральной Азии прежде всего с точки зрения экономических интересов, включая открытие новых рынков и обеспечение доступа к природным ресурсам. Все лидеры страны, за исключением Ро Дэ У и Ким Дэ Чжуна, посещали регион, что говорит о стратегической важности Центральной Азии как перспективного рынка для экспорта промышленных объектов, инфраструктуры и технологий «умных городов». Кроме того, этот регион богат природными и энергетическими ресурсами и является ключевым узлом евразийской логистики. Однако, по мнению многих экспертов, практические результаты такой дипломатии оставались относительно скромными по сравнению с имеющимся потенциалом.

После начала войны между Россией и Украиной стратегическая значимость Центральной Азии резко возросла. Этому способствовали три фактора. Во-первых, усилилась ценность критически важных минеральных ресурсов региона на фоне развития геополитической конкуренции и разделения глобальных цепочек поставок по блокам. Во-вторых, поскольку использование Транссибирской магистрали («Северного коридора»), которая ранее являлась основой евразийской логистики, оказалось ограничено из-за войны и санкций, ключевой альтернативой стал Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), соединяющий Центральную Азию с Европой через Каспийское море. И в-третьих, страны Центральной Азии постепенно расширяют свои контакты с Западом, стремятся выйти из-под влияния России и укрепляя прагматичную «многовекторную дипломатию».

Начиная с 2023 года США, Европейский союз, Япония и Германия проводят серию саммитов в формате «C5+1». Россия, Китай и Индия, являющиеся членами Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), также организуют двусторонние саммиты со странами Центральной Азии. Поэтому Республика Корея далеко не первая в этом вопросе.

Первый саммит – поворотный момент в сотрудничестве

Первый саммит «Республика Корея – Центральная Азия», состоявшийся в Сеуле с 14 по 16 сентября, стал поворотным событием для укрепления сотрудничества между странами.

Главным итогом стало углубление совместного взаимодействия. Статус встречи был повышен с министерского форума до уровня саммита. Стороны также договорились проводить заседания каждые два года, обеспечив устойчивость партнерства, основанного на взаимности. Кроме того, планируется проведение министерских встреч и Совещания старших должностных лиц на уровне заместителей министров, чтобы следить за выполнением ключевых договоренностей, включая соглашения о сотрудничестве в сфере критически важных полезных ископаемых.

Во-вторых, происходит диверсификация взаимодействия. Укрепляются связи в сфере экономической безопасности за счет соглашения о формировании взаимовыгодных цепочек создания стоимости полного цикла для критически важных минералов. Стороны планируют объединить богатые запасы урана, лития и редких металлов в Центральной Азии с передовыми корейскими технологиями их переработки и производства.

Новой темой повестки дня стало развитие искусственного интеллекта (ИИ). Сотрудничество в этой сфере может затронуть самые разные отрасли, включая развитие «умных городов», цифровизацию логистики и развитие перспективных технологий воздушной мобильности.

В-третьих, было решено внедрить новые механизмы, которые позволят снизить риски, связанные с частными инвестициями. В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане были созданы «Корейские офисы», через которые высокопоставленные чиновники могут напрямую решать проблемы, возникающие у компаний. Кроме того, было подписано соглашение об инвестиционных гарантиях с Туркменистаном, что повысило надежность долгосрочных масштабных вложений в строительство промышленных объектов в этой стране.

В-четвертых, стороны надеются создать эффективную систему подготовки специалистов и расширить базу для обмена знаниями. Для этого было решено связать подготовку технических и промышленных кадров с процессом передачи технологий, чтобы специалисты из Центральной Азии могли осваивать передовые корейские промышленные технологии и становиться движущей силой индустриального развития своих стран. Также было решено расширить круг участников программ обмена: теперь помимо студентов и работников промышленности, в них будут вовлечены исследователи, предприниматели и государственные служащие.

В Казахстане был открыт Казахстанский передовой институт науки и технологий (QAIST), созданный по образцу Корейского передового института науки и технологий (KAIST), а в Узбекистане запущена программа подготовки кадров на базе центра редких металлов. Таким образом, была заложена основа для распространения технологий и стандартов корейского образца в Центральной Азии.

Задачи на будущее

Прежде всего, необходимо расширить финансовую поддержку и увеличить объем доступных средств. В отличие от китайской инициативы «Один пояс, один путь» или программы Японии по инвестированию 3 трлн иен, у Кореи отсутствуют механизмы государственного финансирования подобных проектов. Необходимо создать фонд многостороннего сотрудничества – по аналогии с Фондами сотрудничества РК–АСЕАН и РК–Меконг, а также рассмотреть финансирование технико-экономических обоснований и разработки мастер-планов с льготными кредитами из Фонда сотрудничества в области экономического развития (EDCF). Также следует расширить сотрудничество с многосторонними банками развития, такими как Всемирный банк и Азиатский банк развития.

Во-вторых, необходимо создать условия для интеграции в евразийские логистические сети, включая ТМТМ. Корея имеет слабые позиции в отношении региональных логистических сетей, поскольку до сих пор основное внимание уделялось двусторонним перевозкам ресурсов и отдельным проектам. Поэтому следует активнее участвовать в цифровизации логистических сетей, а также работать над развитием ключевых портов и прилегающих к ним территорий.

В-третьих, важно добиться многоуровневой институционализации механизмов совместного управления. Например, в Китае действует постоянный секретариат саммитов и 13 консультативных органов министерского уровня. Хотя система управления в Корее также была укреплена благодаря появлению Совещания министров по вопросам промышленности и Совещания на уровне старших должностных лиц, необходимо также создать секретариат саммита для постоянного мониторинга реализации достигнутых соглашений. Для стимулирования сотрудничества между органами местного самоуправления также следует создать постоянный секретариат в рамках Ассоциации губернаторов Республики Корея.

Ом Гу Хо – заслуженный профессор Высшей школы международных исследований Университета Ханян и эксперт в области региональных исследований Евразии, России и Центральной Азии. В настоящее время он является советником Управления национальной безопасности при администрации президента и президентом Института евразийской политики Республики Корея.


Перевод: Айсылу Ахметзянова

Связанные статьи