Президент РК Ли Чжэ Мён (второй слева) 25 августа прошлого года пожимает руку президенту США Дональду Трампу после прибытия в Белый дом в Вашингтоне. / Фото: Рёнхап

Чон Бон Гын
Приглашенный научный сотрудник Института Седжон и президент Корейского общества ядерной политики

Президент США Дональд Трамп недавно объявил о намерении возобновить диалог с лидером КНДР, направив послание Ким Чен Ыну. В результате среди экспертов и СМИ разгорелись жаркие дебаты о возможных негативных последствиях таких переговоров. Многие опасаются исключения Республики Корея из процесса переговоров или фактического признания КНДР ядерной державой, а также отказа от стремления к денуклеаризации и диалога по ядерному разоружению между Вашингтоном и Пхеньяном.

Стоит отметить, что сохранение статус-кво в отношении северокорейского ядерного вопроса не означает замораживания текущей ситуации. Это был бы наихудший сценарий для Республики Корея и США. Если придерживаться политики игнорирования ядерной программы, Пхеньян продолжит наращивать свой ядерный и ракетный потенциал и вскоре станет настолько мощной ядерной державой, что получит гарантированную возможность нанести ответный удар. Президент Ли Чжэ Мён также отмечал, что КНДР может создавать до 15-20 ядерных боеголовок ежегодно и постоянно развивает свои технологии межконтинентальных баллистических ракет (МБР).

Если не предпринимать никаких действий, в течение десяти лет КНДР войдет в пятерку стран с крупнейшими ядерными арсеналами. Некоторые эксперты даже предполагают, что Пхеньян может занять четвертое место после России, США и Китая. И чем дольше страна сохраняет ядерное вооружение, тем все менее четким становится восприятие КНДР как «незаконного ядерного государства», что в итоге может привести к признанию ее де-факто ядерной державой, подобно Индии или Пакистану, которые обладают ядерным оружием, но не являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Переговоры по ядерной программе КНДР сопряжены с рисками, однако сохранение статуса-кво и игнорирование проблемы несут гораздо большую угрозу.

Если ядерный потенциал Пхеньяна продолжит расти, а угроза и давление в отношении Сеула и Токио будут усиливаться, то все больше людей в этих двух странах будут выступать за приобретение ядерного оружия или размещение тактического ядерного оружия США.

Это может повысить риск нарушения ДНЯО, включая возможность передачи северокорейского ядерного оружия, технологий и материалов в другие страны. Обе Кореи могут быть втянуты в ожесточенную гонку вооружений на фоне высокой военной напряженности, и даже незначительное военное столкновение может перерасти в полномасштабную войну или привести к непреднамеренному применению ядерного оружия.

Поэтому лучшим решением для Сеула является полное, верифицируемое и необратимое ядерное разоружение Пхеньяна. Однако осуществимость этой концепции резко снизилась после того, как в 2017 году Ким Чен Ын провел шестое ядерное испытание и запуск МБР, объявив о «завершении создания государственных ядерных сил».

В постсоветское время в Северо-Восточной Азии сформировались блоки противостояния. С одной стороны образовалась коалиция Республики Корея, США и Японии, а с другой – блок КНДР, Китая и России. По мере усиления сотрудничества в сфере безопасности и экономики внутри последней группы, санкции и давление на Пхеньян постепенно ослабли. В результате КНДР потеряла интерес даже ко «второму по предпочтительности» сценарию, который предусматривает политические и экономические уступки в обмен на поэтапную денуклеаризацию.

Однако наиболее реалистичным путем к денуклеаризации является поэтапное возобновление процесса ядерного разоружения на Корейском полуострове и диалога между КНДР и США. Лучшим началом для этого может стать подтверждение совместного заявления, подписанного двумя лидерами в 2018 году в Сингапуре. Совместное заявление содержит положения, отвечающие интересам Сеула и Вашингтона, такие как нормализация отношений между Пхеньяном и Вашингтоном, установление постоянного мирного режима и денуклеаризация Корейского полуострова.

Проблема заключается в том, что КНДР сейчас не слишком заинтересована в переговорах с США. Благодаря развитию своих ядерных технологий и укреплению связей с Китаем и Россией, она не так сильно нуждается в гарантиях безопасности США или экономической помощи Республики Корея, как это было раньше. Поэтому необходимо найти новые стимулы и подходы для налаживания диалога.

К сожалению, в современных реалиях нам, скорее всего, придется в ближайшем будущем сосуществовать с ядерным оружием на полуострове и в первую очередь стремиться к приостановке ядерной деятельности как первому шагу на пути к денуклеаризации. При необходимости Сеул должен предложить соответствующие политические, дипломатические и экономические меры для поддержки этого процесса.

До сих пор мы придерживались подхода «сначала денуклеаризация, потом мирный режим». Однако, учитывая серьезные проблемы в сфере безопасности в регионе и в Северо-Восточной Азии, стоит пересмотреть приоритеты и одновременно стремиться к миру и разоружению или даже придерживаться стратегии «сначала мирный режим, потом денуклеаризация». Администрация Ли Чжэ Мёна фактически отказалась от идеи ведущей роли Республики Корея на Корейском полуострове и взяла на себя роль «двигателя», поддерживающего ведущую роль президента Дональда Трампа в качестве «миротворца».

По мере роста ядерного потенциала Пхеньяна на протяжении последних тридцати лет будет расти дипломатическая и экономическая цена, которую Сеул должен будет заплатить для достижения денуклеаризации. Кроме того, сильно увеличиваются расходы на оборону для подготовки к ядерной угрозе. В конечном итоге, стоимость разоружения КНДР сегодня будет ниже, чем в будущем.

Сейчас не время беспокоиться о рисках или возможных негативных последствиях саммита между КНДР и США. Вместо этого необходимо объединить наши знания – как внутри страны, так и в сотрудничестве с Вашингтоном – чтобы определить, как использовать эту встречу для продвижения денуклеаризации Корейского полуострова и достижения мирного сосуществования.

Чон Бон Гын долгое время изучал Корейский полуостров, ядерную программу КНДР и вопрос нераспространения ядерного оружия. Он занимал должности секретаря президента по международной безопасности, советника по вопросам политики в Министерстве по делам объединения и профессора Корейской национальной дипломатической академии. В настоящее время он является приглашенным научным сотрудником Института Седжон и президентом Корейского общества ядерной политики.


Перевод: Айсылу Ахметзянова