Ли Ён Чхэ (профессор Keisen University, международная социология)
Проблема вокруг экспозиции в Информационном центре промышленного наследия в Японии напоминает мне апрель прошлого года, когда я посещал остров Хасима (Кунхамдо).
В то время я отправился на Кунхамдо, чтобы принять участие в мероприятии «Korea-Japan Peace & Green Boat 2019 Event» в честь 100-летия проведения Первомартовского движения и основания временного правительства РК.
Накануне отправления в путь я посмотрел видеоролик в музее «Gunkanjima Museum» рядом с портом в Нагасаки. В нём говорилось, что «На шахтах Хасима работали не только японцы, но и иностранные шахтеры. Они работали с 1944 года до окончания войны, и подружились друг с другом». Ничего не было сказано о проблемах принудительного труда корейцев, ужасной условии труда и дискриминации. На корабле показывали разные видеоролики на японском языке. Эти видеоролики показали, что судостроительная верфь Мицубиси и ряд объектов промышленного наследия внесли большой вклад в модернизацию экономики Японии. Но в них не говорилось про работников из стран-колонизаторов.
Прошло около 40 минут, и увидел остров Кунхамдо, заброшенный остров-призрак. Для японцев остров может казаться одним из объектов промышленной революции периода Мэйдзи, но для нас – место работы, куда отправили корейцев по принудительной мобилизации. Посетители около 30 минут издалека осмотрели апартаменты «30» и «31», лестницы в стволе шахты, и пояс конвейера.
Гид среднего возраста, который является местным жителем, подчеркнул, что на острове построили современные апартаменты, и существовала общность местных людей и работников. Он обяъснил, насколько тяжела была работа шахтеров, отметив, что «Шахтеры спускались на глубину в 600 метров, и шли больше четырехсот метров. Температура в шахте превышала +40 градусов, и уровень влажности воздуха поднимался до 95%. В шахте всегда был риск взрыва и обрушения. Помимо этого, не хватало воздуха, и шахта наполнялась подземной водой». Во время экскурсии посетителям не предоставили перевод на корейский язык. По словам организатора экскурсий, изначально запретили корейский перевод. Гид тайком объяснил южнокорейским журналистам.
Я нигде не мог найти информацию о принудительном труде или дискриминации в отношении корейских рабочих. Никто из посетителей Кунхамдо не узнает историю о зарубежных рабочих, которые стали жертвами. Посетители, скорее всего, будут помнить Кунхамдо как доказательство толерантности и великодушия, которые проявила Япония к другим нациям. Кунхамдо превращается в место, которое заставляет людей верить в то, что Южная Корея без оснований настаивает на искажении и фальсификации истории Японией. Там можно увидеть лишь передовые технологии Японии, и жизнь местных жителей, которые жертвовали собой во имя процветания Родины. Находясь здесь, японцы, вряд ли, будут помнить печальную сторону истории трудовой мобилизации корейцев. Исходя из этого, можно сделать вывод, что остров скрывает правду об японской колонизации.
После 2015 года, когда Кунхамдо стал частью Всемирного наследия ЮНЕСКО и был обозначен одним из 23 объектов промышленной революции периода Мэйдзи, комитет ЮНЕСКО призвал Японию составить стратегию улучшения понимания истории каждого объекта. Но до сих пор Токио не предпринял конкретных шагов.
Факт об открытии Информационного центра промышленного наследия в Токио, состоявшемся 31 марта, означает, что власти Японии пытаются создать положительный имидж для иностранных туристов, которые посещают в Токио во время летних Олимпийских игр. Оргкомитет Олимпийских игр Токио также поддержал подобную идею, разрешив использование флага Восходящего солнца на Олимпиаде. Если бы состоялись Олимпийские игры, как планировали, то было бы сложно привлечь внимание мирового сообщества к истории о принудительном труде корейцев.
Однако после вспышки коронавируса Олимпийские игры Токио отложили до лучших времен. Следовательно, властям пришлось временно закрыть Информационный центр промышленного наследия. Из-за ошибок в реагировании на эпидемию коронавируса рейтинг правительства Синдзо Абэ упал до 30%. 69% жителей Японии выступают против того, чтобы Абэ занимал пост председателя правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) после истечения его третьего срока в 2021 году.
На этом фоне 15 июня Токио вновь открыл центр для публики. Экспозиции в центре наглядно демонстрируют, что центр является доказательством нарушения обещания Японии. Представление высказываний местного жителя, опровергающего факт принудительного труда, заслуживает объективной критики. То есть, Токио принял подобное решение для того, чтобы привлечь внимание консервативных активистов.
Должность управляющего директора Информационного центра промышленного наследия занимает Като Гоко, который является давним другом Абэ. Наверняка они составили стратегию возрождения империализма Японии посредством включения объектов промышленного наследия в список ЮНЕСКО, проведения летних Олимпийских игр, внесения изменений в Конституцию и др. Но коронавирус помешал реализации их плана. В любом случае я беспокоюсь, что центр превратится в призрак, как остров Кунхамдо. Уверен, что ещё не поздно идти правильным путём – рассказать правдивую историю.